Дебаты, лекция и деньги Запада. Что рассказал первый свидетель обвинения по делу Анастасии Шевченко – Юг. МБХ медиа
МБХ медиа. Юг
Сейчас читаете:
Дебаты, лекция и деньги Запада. Что рассказал первый свидетель обвинения по делу Анастасии Шевченко

Дебаты, лекция и деньги Запада. Что рассказал первый свидетель обвинения по делу Анастасии Шевченко

Фото: «Юг. МБХ медиа»

Первого свидетеля обвинения по делу Анастасии Шевченко допросили вчера в Октябрьском районном суде Ростова-на-Дону. Шестидесятилетний глава местного отделения НОД рассказал, как следил за деятельностью Шевченко, какие статьи Конституции не любит и почему удалил аккаунт в фейсбуке.

Алексей Шильченко — глава ростовского отделения НОД. Ему 60 лет, он женат, вышел на пенсию, имеет среднее образование. Обычно акции, на которых он выступает против вмешательства Запада в дела России, совпадают с мероприятиями оппозиции и по времени, и по месту проведения. Как он сам заявил в суде, его движение добивается полного суверенитета России, потому что экономика страны зависит от Запада. Чтобы этого не было, нужно изменить «колониальные» статьи в Конституции, заявил он на заседании.

Перед апелляцией по «ростовскому делу» он ходил у суда с плакатом «нет майдану в России» и фотографией ОМОНовца с припиской «работай, брат». Шильченко написал три заявления в прокуратуру на Анастасию Шевченко и стал одним из основных свидетелей обвинения по ее делу.

В суде он рассказал, что в начале 2017 года ознакомился с перечнем нежелательных организаций, который опубликовало Министерство юстиции. Позже представитель Генпрокуратуры Александр Куренной пояснил, что они «занимаются антироссийской деструктивной деятельностью, созданием напряжения и внесением разрушительных элементов в жизнь общества». В этом перечне Шильченко и нашел «ОСД Открытая Россия».

«Создал организацию Михаил Ходорковский, который обещал не заниматься политической деятельностью, но такие люди слова своего не держат. Организовал вот эту свою структуру, руководит ей, платит всем этим людям, которые на территории РФ фестивали устраивают», — пояснил свидетель.

По словам Шильченко, он узнал, что существует региональный филиал «Открытой России» в 2017 году. Его возмутило, что «эти люди» пренебрегли запретом на деятельность и продолжают выступать под тем же самым «брендом». Годом позже он решил убедиться, что они действительно существуют и отправился в Таганрог, где Анастасия Шевченко участвовала в дебатах. Сути их он не помнит, но отчетливо слышал, как Шевченко якобы представилась координатором «ОСД Открытая Россия Великобритания» и как поругалась с казаком. Иных деталей он не помнит. По его словам, в Таганроге в тот день он был по своим делам и решил зайти на десять минут послушать.

Свидетель обвинения. Фото: «Юг. МБХ медиа»

Свидетель обвинения. Фото: «Юг. МБХ медиа»

«Я зашел увидеть своими глазами, что действительно в России такое происходит, что такая структура действует. Хотя они в фейсбуке и не скрывают ничего, на страницах всех этих лиц это все есть. Получилось, что я убедился и обратился в прокуратуру Таганрога. Мне неинтересно, что эти люди говорят и думают. Я могу за каждого из них все это сказать на год вперед. Им платят деньги, и они отрабатывают их в интересах Запада», — говорит Шильченко.

Позже из фейсбука свидетель узнал, что в бизнес-центр «Ростовский» приезжал координатор «Открытой России» Александр Захаров и инструктировал людей, как работать наблюдателем на выборах. Из профиля директора «Открытой России» Андрея Пивоварова он выяснил, что Шевченко стала членом федерального совета организации. Тогда он пошел и написал на нее еще одно заявление в прокуратуру Октябрьского района Ростова-на-Дону. После свидетель рассказал, что фейсбуком не пользуется уже в течение трех-пяти месяцев, потому что ему «разонравилось приложение».

«Люди игнорируют законодательство страны, в которой они живут. Им плевать: они как фестивалили так и фестивалят. Меня это заело, и я снова обратился в прокуратуру. Но они все не прекращали. У меня фотки есть, там все эти клоуны с флагами „надоел“», — развернул Шильченко планшет с фотографией к суду.

Тут же адвокат Сергей Бадамшин заявил ходатайство о приобщении планшета к материалам уголовного дела для возможности его исследовать.

— Как я могу планшет приобщить? Свои вещи приобщайте! Если хотите, я вам скину, — засуетился Шильченко.

— Не надо, нужен непосредственно источник.

— Вы что, хотите, чтоб я планшет отдал? Ну оплатите мне его стоимость.

— Не буду я вам ничего платить, вам потом государство все вернет.

Прокурор возразила против ходатайства. Суд объявил перерыв на десять минут. В перерыве адвокаты Сергей Ковалевич и Сергей Бадамшин обсуждали собак. «Ни одна собака не гадит у себя в будке», — вдруг заметил Шильченко. Бадамшин прервал его рассуждения, ответив, что они оба любят собак, и спорить им не о чем. В зал зашел секретарь суда и попросил свидетеля пройти к сисадмину, чтобы подключить планшет к принтеру и распечатать фотографию. Ее приобщили к материалам дела. В изъятии у свидетеля планшета суд отказал.

Отвечая на вопросы стороны защиты, Шильченко ответил, что его один раз допрашивал следователь, и он ему показывал профили участников «ОСД Открытая Россия» с ноутбука, который у него был с собой. Среди деталей Конституции, которые НОД хотело бы изменить, он назвал главенство международного права, запрет на государственную идеологию и независимость Центробанка от государства. «Мы восемь лет добивались изменений в Конституцию, вот добились и будем дальше добиваться», — заявил свидетель.

На вопрос, откуда ему известны слова Ходорковского о том, что тот не будет заниматься политической деятельностью, тот ответил «Гугл в помощь». Никаких данных о западном финансировании Шевченко и других членов организации он привести не смог. Представителей «Единой России» на дебатах, где была Шевченко, не помнит. К деятельности «Единой России» относится негативно. По какой конкретно статье после его заявлений привлекли Шевченко, не знает.

— Упоминала ли Шевченко в обозначении «Открытой России», что это британская организация? — спросил Сергей Бадамшин.

— Да. Если бы я не услышал того, что услышал, я бы не написал заявления в прокуратуру.

— Вы видели, чтобы кто-то снимал эти дебаты? Телевидение или, может быть, сотрудники полиции, может, вы сами снимали?

— Я не снимал, но стоило сделать хотя бы аудиозапись.

— Скажите, пожалуйста, в случае расхождения между записью и вашими словами, кому следует доверять?

— Ну это уже должен суд решать.

После этого суд отпустил свидетеля. До конца дня обвинение оглашало письменные доказательства.

Введите поисковый запрос и нажмите Enter.

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: